Его внимание привлекло толстое бревно, покачивавшееся на воде не так уж и далеко от Хельви. В первую секунду Деми не мог сказать, чем эта грязная коряга ему не понравилась. И только потом, когда лорд уже бежал к озеру, он понял: полено плыло по совершенно стоячей воде, на которой даже листья лежали неподвижно.
На расстоянии пяти локтей от Хельви над водой поднялась плоская шишковатая голова, разлепившая круглые желтые глаза величиной с кулак. Истошный вопль долетел до Харвея, когда он был уже в воде. Хорошо, что многолетняя привычка к опасности заставляла его тело срабатывать быстрее, чем голову. Лорд машинально отшвырнул Хельви в сторону и прыгнул, кинжал уже был в его руке, хотя он не мог бы точно сказать, когда именно вытащил оружие. Первый удар по черепу твари был ошибкой. Клинок едва ли не со звоном отскочил от плотной бугристой кожи зеленовато-черного цвета. А ведь еще был череп, наверное, прочный, как у бегемота! На раздумье не оставалось времени, и Деми по рукоятку всадил оружие в глаз существа. Падая со спины чудовища, он слышал хруст: вероятно, кинжал все-таки повредил кости.
Удар об воду не был особенно сильным, и герцог быстро вскочил на ноги, благословляя неглубокое дно. Одной рукой он подхватил Хельви, другой начал лихорадочно загребать, чтоб поскорей выбраться на берег.
— Быстрее! Быстрее! Пока оно не догнало нас. — Харвей бросился к лошадям и только возле них в панике оглянулся через плечо.
Чудовище лежало на воде, не подавая никаких признаков жизни. Вокруг него по затону расползался темно-бурый кровавый круг. Через несколько минут оно медленно перевернулось брюхом кверху.
— Ты его убил. — выдохнула Хельви. Ее трясло. Крупная дрожь, похожая на озноб, била молодую женщину, и Харвей снова вскинул ее на руки.
— Тебе надо одеться. — сказал он.
— Тебе тоже.
Действительно, лорда можно было выжимать, как входной коврик после дождя. Харвей поставил королеву на землю и тут понял, что его собственные руки дрожат.
— Что это было? — спросил он.
— Не знаю. — помотала головой Хельви. — Я никогда не слышала о таких… о таком…
Лорд вдруг расхохотался.
— Может это материализация твоих страхов? Теперь не будешь купаться где попало!
На королеву было жалко смотреть. Бледная, с мокрыми потемневшими волосами она еле добрела до лежавшего на земле ствола ивы и опустилась на него. Харвей, тоже пошатываясь, подошел к лошади, вынул из чрезседельной сумки фляжку с джином и протянул ей.
— Говорят, в незапамятные времена в наших местах водились бескрылые драконы. — отхлебнув большой глоток, сказала Хельви. — Их всех перебил еще святой Бран.
— Чем? Четками для молитв?
— Святой Бран был рыцарем. — возразила женщина. — Он покровительствует гранарскому королевскому дому.
— А я думал браконьерству. — Харвея охватила беспричинная веселость, видимо, так сходил пережитый страх. — Значит в святые он подался после встречи с драконами? Я его понимаю.
— Ты считаешь, это дракон?
— Крыльев у него во всяком случае не было. — лорд отобрал у нее фляжку и сам отхлебнул немного. — Давай разведем костер и просушим одежду. Я не хочу подхватить воспаление легких, только потому что ты плаваешь наперегонки с монстрами.
Хельви оделась и принесла мужу сухие вещи. Она уже пришла в себя и, пока Харвей переоблачался, начала собирать ветки. Несколько раз королева украдкой взглянула на него через плечо и сжала губы, чтобы не улыбнуться. Высокий, хорошо сложенный и светлокожий Харвей напомнил ей древнюю статую, виденную когда-то в парке папской резиденции в Альбици. Ее задели только два шрама на ребрах и длинный косой рубец через весь живот. Если б она увидела его два месяца назад, ссадин и вспухших багровых полос было бы куда больше. Но Деми не просто лечили. Лейб-медики Дагмара приводили его истерзанное тело в порядок, не жалея средств. Даже втирали в кожу белый воск, не говоря уже о швах на разорванных мышцах. Вряд ли это помогло, просто он был молод и живуч.
— Ты не хочешь поблагодарить меня? — осведомился лорд, когда небольшой костерок уже весело потрескивал, прожигая траву, а сизый дым от него поднимался к подвешенным на веревке вещам.
— Каким образом? — осведомилась Хельви.
— Ну, во-первых, извиниться, что бросила меня в обществе семи баб с самыми опасными намерениями.
Она рассмеялась.
— Извини. Ты действительно… в общем, я хочу сказать, выше всяких похвал.
— Отрадно слышать. — он помедлил. — А, во-вторых, знаешь, мне тоже не очень по себе и… не могла бы ты, — Харвей потянул ее за руку, — сесть ко мне на колени?
— Так? — королева примерилась боком. — Или вот так? — она перекинула ногу.
— Вот так. — Деми дернул ее вниз, усадив верхом. — И поцеловать меня.
Хельви сделала все правильно. Именно так, как надо. Сначала слегка коснулась губами его губ, а потом резко, глубоко и долго. Все произошло быстрее, чем лорд хотел, но она была довольна. Деми заметил это по блаженной улыбке, застывшей у нее на губах и по тому, как благодарно она прижалась щекой к его груди.
— Стоило переодеваться. — хмыкнула королева, когда первая волна нежности прошла. — Где мы теперь вымоемся? В запруду я больше не полезу. К тому же там полно крови.
— В ручье. — спокойно ответил ей лорд, поднимаясь на ноги. — Выше по склону.
Когда он снова сбросил одежду у воды, Хельви долго, как зачарованная, смотрела на него. В голове лорда вдруг мелькнула паническая мысль: «Она меня сравнивает». От этого Деми стало сильно не по себе.
Проточная вода была холоднее, и оба быстро покрылись мурашками. Выскочив на берег и оказавшись на ощутимом ветру, они почувствовали потребность согреться, прижались друг к другу, и все началось сначала. «Значит сравнение было в мою пользу», — удовлетворенно хмыкнул лорд. Если б он знал, насколько прав, то и в этот день и потом вел бы себя, гораздо увереннее.
Они оторвались друг от друга не скоро, убеждая себя, что пора в путь, надо и честь знать, дело не ждет… Но через час дороги основали новый привал на опушке леса, куда не задувал ветер, и не сдвинулись с места уже до следующего утра.
Ночевали там же. Жгли костер. Болтали о пустяках, жарили хлеб, пили джин из фляжки и целовались. Весь мир остался где-то далеко. Они чувствовали себя свободными и ничем не связанными. Если и случаются в жизни хорошие дни — то этот явно был из их числа. Потом заснули, плотно прижавшись друг к другу, и не видели дурных снов.
Глава 8
Чем выше путники взбирались в горы, тем холоднее становилось вокруг. Свинцовое небо надвинулось, временами начинал идти снег, таявший на лету. Сейчас невозможно было поверить, что всего сутки назад они могли купаться в затоне или спать на траве, бросив на нее плащ. Земля подернулась белыми перьями инея. При дыхании изо рта вырывались белые облачка пара. Пришлось одеться теплее и отказаться от ночных стоянок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
